7 февраля 2026 года, в канун Недели о блудном сыне, епископ Переславский и Угличский Феоктист совершил всенощное бдение во Владимирском кафедральном соборе.
По окончании богослужения владыка обратился к верующим:
— Дорогие друзья, поздравляю вас с наступающим воскресным днем!
Очевидно, что звучащая в храмах на русском языке проповедь ограничена — без перевода её не смогут понять иностранцы. Евангелие без перевода тоже мало кто сможет понять, ведь даже для греков тот греческий язык, на котором написан Новый Завет, с течением времени стал не совсем понятен. Однако есть и проповедь совершенно иного уровня, та, которая понятна любому человеку вне зависимости от времени и места его жительства, вне зависимости от его национальности, от его образования и его социального статуса. Эту проповедь без всяких слов возвещает сотворённый Богом мир, и об этой проповеди повествует установленный богослужебным уставом для чтения во время воскресного всенощного бдения 18-й псалом, который начался с таких слов: «Небеса проповедуют славу Божию, и о делах рук Его вещает твердь. День дню передает речь, и ночь ночи открывает знание. Нет языка, и нет наречия, где не слышался бы голос их» (Пс. 18, 2–4).
Для автора 18-го псалма царя Давида было очевидным, что сама природа возвещает не только о факте бытия Бога, но и о Его величии, а также о Его делах. О том же самом значительно позднее писал и апостол Павел: «Ибо невидимое Его, вечная сила Его и Божество, от создания мира через рассматривание творений видимы» (Рим. 1, 19–20). Конечно, человек может оказаться в плену собственных заблуждений и предпочтений, он может либо не замечать эту безмолвную проповедь, либо бороться с ней. Псалом ничего не говорит о таких людях, а вот апостол Павел писал, что такие люди «безответны» (см. Рим. 1, 20), то есть они не смогут ничем оправдаться, ведь сознательное уклонение от истины не имеет прощения.
Впрочем, это не единственная тема 18-го псалма; сказав о славе и делах Божиих, возвещаемых окружающим миром, царь Давид перешёл к размышлениям о том, что же даёт человеку признание бытия Божия с вытекающим из него подчинением себя установленному Богом закону: «Закон Господа совершен, укрепляет душу; откровение Господа верно, умудряет простых» (Пс. 18, 8).
Во-первых, закон Господень возвращает человеку жизнь. Иными словами, человек начинает жить в полном смысле этого слова только тогда, когда подчиняет себя закону Божиему, ведь через таковое подчинение человек приближается к тому состоянию, которое было утрачено после грехопадения первых людей. Впрочем, здесь необходимо сделать оговорку: и в церковнославянском переводе, и в русском синодальном используется несколько иное выражение, в нём было сказано не про возвращение жизни, а про укрепление души, что, в общем-то, довольно близко по смыслу, и дело здесь в неизбежной вариативности переводов.
Ещё одно следствие добровольного подчинения человека закону Господню состоит в том, что Бог даёт человеку мудрость, даже в том случае, если человек чрезвычайно прост, то есть если он не образован, и не обладает выдающимися интеллектуальными дарованиями, и подаваемая Богом мудрость, конечно же, не может не быть вожделенной.
Невозможно обойти вниманием и ещё одно следствие почитания закона Господня: «Повеления Господа праведны, веселят сердце» (Пс. 18, 9). С точки зрения Давида, закон — это не тяжкое бремя, это не удручающий перечень запретов, закон Господень — это не ограничение свободы. Напротив, для верующего человека соблюдение заповедей становится источником глубокой внутренней радости, поскольку оно приводит жизнь к гармонии с Богом, и тогда сердце человека обретает покой, который невозможно приобрести каким-то иным путём.
