14 июня 2025 года, в канун Недели 1-й по Пятидесятнице, Всех святых, епископ Переславский и Угличский Феоктист совершил всенощное бдение во Владимирском кафедральном соборе.
По окончании богослужения владыка обратился к верующим:
— Дорогие друзья, поздравляю вас с наступающим воскресным днём, в который Церковь совершает празднование в честь всех святых!
В последние годы выражение «выйти из зоны комфорта» из-за своего частого повторения превратилось в фразу, которая не вызывает ничего, кроме раздражения. Но как бы мы к ней ни относились, она довольно неплохо описывает евангельский призыв, ведь Евангелие говорит о том же самом — о выходе из того уютного и комфортного мира, который мы сумели для себя создать. Этот евангельский призыв очень категоричен, его невозможно не заметить, его нельзя проигнорировать, и, к примеру, в 10-й главе Евангелия от Матфея он выражен так: «Итак всякого, кто исповедает Меня пред людьми, того исповедаю и Я пред Отцом Моим Небесным; а кто отречётся от Меня пред людьми, отрекусь от того и Я пред Отцом Моим Небесным. Не думайте, что Я пришёл принести мир на землю; не мир пришёл Я принести, но меч, ибо Я пришёл разделить человека с отцом его, и дочь с матерью её, и невестку со свекровью её» (Мф. 10, 32–35).
Христос, как мы понимаем, требует от Своих учеников безоговорочной верности: христиане должны быть христианами везде, всегда и во всём, у нас не может быть тех моментов в жизни, в которые мы выберем не Христа, моментов, в которые Христа затмевают общественные устои, собственное благополучие и безопасность или же банальное удобство. Однако вряд ли найдётся человек, способный сказать о самом себе, что его верность Христу имеет тот самый безоговорочный характер, о котором говорит Евангелие. Так или иначе, но мы далеко не всегда верны Христу, а процитированные мной слова Евангелия от Матфея мы предпочитаем лишний раз не перечитывать, уж очень сильно они нас обличают, что приводит душу в смятение.
Но вот в чём дело: смятение, смущение, дискомфорт — это то, что должен испытывать христианин в своей духовной жизни, ведь все перечисленные состояния являются спутниками роста, если же их нет, то нет и никакого постепенного возрастания «в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова» (см. Еф. 4, 13). Если мы вспомним опыт апостолов и прославляемых сегодня Церковью святых, то мы не увидим у них успокоения и самодовольства, их жизнь — это постоянная борьба с самими собой, со своей порабощённой грехом плотью, с тем, что на языке православной аскетики именуется удобопреклонностью ко злу, борьба с помрачением разума и с пленением воли.
Невозможно представить того святого, который в какой-то момент времени сказал бы самому себе: «Вот, я достиг духовного совершенства, мне больше не нужно напрягать все силы тела и души, я могу успокоиться, мне гарантировано спасение!» В житиях святых мы находим нечто совершенно противоположное: чем дольше люди пребывали в аскетическом подвиге, тем больше у них было недовольства самими собой, тем больше вопросов относительно собственного пути ко спасению у них возникало, и тем большее благоговение к Богу они испытывали.
В отрывке из 10-й главы Евангелия от Матфея Спаситель упомянул меч, который Он принёс на землю, чтобы «разделить человека с отцом его, и дочь с матерью её, и невестку со свекровью её» (Мф. 10, 35). Конечно же, никакого меча в физическом смысле Господь не приносил, и речь здесь идёт, во-первых, о Христовом слове, проникающем вглубь человеческого естества, а во-вторых, о том, что слово Божие становится для человека важнее чего бы то ни было ещё. Именно это мы и видим в житиях святых.
Если же с нами ничего подобного не происходит, и, читая Евангелие, мы остаёмся прежними, значит, мы, скорее всего, недостаточно внимательны, или же мы выбираем лишь те евангельские места, которые нам кажутся понятными и приятными, пропуская вызывающие у нас неприятие, тогда как именно на последних и стоит сосредоточить своё внимание, если, конечно, мы хотим со всеми святыми обрести спасение во Христе Иисусе Господе нашем.
