28 июня 2020 года, в Неделю 3-ю по Пятидесятнице, епископ Переславский и Угличский Феоктист совершил раннюю Литургию в приделе апостола Филиппа Владимирского кафедрального собора.

По окончании богослужения владыка обратился к молящимся:

— Дорогие друзья, поздравляю вас всех с воскресным днём, с днём памяти святых тех соборов, которые сегодня вспоминаются, и, если у кого-то его святой входит в один из этих соборов, то, конечно же, поздравляю с малыми именинами!

Сегодня нам для размышления и назидания Церковь предлагает отрывок из 6-й главы Евангелия от Матфея. 6-я глава входит в так называемые нравственные главы Евангелия от Матфея. Вся эта часть Евангелия всем прекрасно известна, а её отдельные слова и выражения, наверное, знает каждый человек, независимо от своего отношению к Евангелию и Церкви. В сегодняшнем отрывке звучит основная тема: человек не может работать двум господам — Богу и маммоне (см. Мф. 6, 24 и далее). Господь Иисус Христос раскрывает эту тему, Он призывает не заботиться о земном, а только о небесном.

Но если мы посмотрим на всю нашу христианскую цивилизацию, то получится, что мы дружно не исполняем эти слова. Если мы посмотрим на себя, то увидим, что все умыты, причесаны, поглажены и почищены. То есть, мы все проявили какое-то усердие, чтобы нам нормально выглядеть, чтобы у нас была нормальная одежда, чтобы мы были сытые, чистенькие. И это делает каждый человек, которого мы называем нормальным членом общества.

Возникает серьезный вопрос: есть ли расхождение между этой нашей общей заботой о внешнем и словами Христа? Если подойти к словам Христа буквально, то, вроде как, есть расхождения. И даже у монахов, которые несут послушания в монастырях, но при этом занимаются там самыми обыденными вещами, такими как стирка, глажка, уборка, приготовление пищи. Хотя, человек и пришёл в монастырь, но занимается тем же, чем занимался до монашества.

Я даже больше скажу, что когда я трудился на светской работе в научно-техническом центре, сидел в таком большом кабинете, которые сегодня принято называть open space, там стояли большие мониторы и компьютеры, сидели другие сотрудники, а я занимался моделированием тепловых процессов, происходящих на космических объектах. Потом я стал священнослужителем, стал монахом, после окончания духовной академии меня направили нести послушание в Издательский Совет Русской Православной Церкви. Там я попал в точно такой же open space — открытое пространство, где стояли точно такие же компьютеры, только уже более новые, также сидели люди, и мы занимались, конечно, уже не моделированием физических процессов, а исследованием трудов святителя Феофана Затворника. Но внешне было то же самое, я попал в точно такую же ситуацию — 8 часов 5 дней в неделю за компьютером в кабинете с другими сотрудниками, хотя шёл в монастырь совсем не за этим.

Всё это, конечно, у любого думающего христианина не может не вызывать вопрос — как вообще нашу жизнь соотнести с тем, что говорит Господь о том, что не нужно заботиться, что Бог всё даст? На самом деле все определяется целью. Какова конечная цель каждого действия? Я делаю что-то, но для чего я это делаю? Необходимо всегда иметь в виду конечную цель. Если она будет содержать в себе хоть какой-то элемент тщеславия и самоугождения, то это конечно не христианское дело. Но если я то или иное попечение беру на себя ради того, чтобы кому-то помочь, ради того, чтоб через служение другим людям, иметь жизнь вечную, то это в корне меняет дело. И об этом необходимо всегда помнить. Потому что зачастую даже в самых с виду благонамеренных желаниях прослеживается не что иное, как тщеславие.

Такое можно видеть, например, когда какая-то мать переживает о своём взрослом ребёнке. Когда начинаешь разбираться в этой ситуации, то понимаешь, что она переживает не о нём — у него и так всё хорошо, он движется своим путём, а о том, что её педагогические практики сработали не так, как она бы хотела, как она бы желала. Это история про неё — она хотела, но у неё не получилось задуманное. А ей хочется получить. Тогда можно будет сказать людям: «Посмотрите, какая я молодец — захотела и сделала!» Получается, что цель не совсем христианская. Цель — утвердиться самой за счёт своего ребёнка. Это один из множества примеров, и каждый их может привести довольно большое количество.

Мне бы хотелось пожелать всем нам, чтобы мы все помнили слова Христа, помнили, что за ними стоит очень важная и глубокая вещь — любое попечение должно иметь цель в Боге, причём не возводимую какими-то казуистическими методами, а самую прямую цель в Боге.

Я надеюсь, что у каждого из нас получиться эту цель определять и следовать ей так, чтобы наша жизнь не расходилась со словами Господа Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа!