6 декабря 2020 года, в Неделю 26-ю по Пятидесятнице и день памяти святого благоверного князя Александра Невского, епископ Переславский и Угличский Феоктист совершил Литургию во Владимирском кафедральном соборе.

За богослужением была совершена хиротесия во чтеца и иподиакона над Сергеем Григорьевым.

По окончании Литургии владыка обратился к собравшимся:

— Сегодня, в день преставления святого благоверного князя Александра Невского, мы с вами слышали два евангельских отрывка. Первый из них был посвящён воскресному дню, а второй — памяти святого князя.

Первый отрывок описывает крайне отрицательный пример — человека, который нам всем прекрасно знаком, он живёт только материальным, все его интересы сводятся к тому, чтобы успокоиться, есть, пить и веселиться. Такой человек представляет из себя полную противоположность Александру Невскому. Бог, как и этому человеку из притчи, дал святому князю всё для того, чтобы он мог успокоиться. Он мог жить своими собственными интересами и интересами своей семьи. Но он почему-то жил иначе.

Тот факт, что он был прославлен как святой, и тот факт, что его святость засвидетельствована множеством чудес, указывают на основной движущий мотив Александра Невского: на его стремление к добродетели. Само по себе понятие добродетели очень широко: для кого-то достаточно быть верным своей семье, достаточно просто вести себя прилично, а для кого-то необходимо нечто несоизмеримо большее. Это зависит от того, на какое поприще Бог призвал того или иного человека.

К примеру, я, в отличие от вас, не смогу спастись, если буду размышлять только лишь о своей душе, в силу своего призвания я должен думать об очень многих людях, и если я не стану этого делать, если не буду проявлять заботу о вверенной мне Богом епархии, то и спасение для меня представляется маловероятным.

Разные поприща предполагают и разные подходы к спасению. Хотя, конечно, базовые положения одни и те же. Если мы обратимся к притче о неразумном богаче, то увидим, в чём состоит основа спасения: стремление к добродетели не позволяет человеку успокоиться. Собственно, проблема богача из притчи не в том, что он ел, пил и веселился, а в том, что он успокоился. Духовная жизнь вне зависимости от того, кем является христианин, не подразумевает успокоения. Она всегда будет побуждать человека к деятельности, но не ради увеличения своего имущества, а ради приобретения добродетелей, ну а этот путь, в свою очередь, бесконечен. Нет той точки, после которой можно сказать самому себе: «Всё, теперь успокойся, ты стал достаточно праведен, можешь больше об этом не переживать, просто живи».

Добродетель всегда влечёт всё дальше и дальше, а по мере продвижения по этому пути человек достигает доступной для него меры уподобления Богу, после чего ему становится совершенно не страшен переход из времени в вечность, его не пугает расставание с земными радостями и утешениями, он ещё при жизни находит успокоение и радость только в Боге. А на всё земное он начинает смотреть не с интересом, но и не с отвращением. Он смотрит на то, что может ему дать земная жизнь так, как смотрит на детскую песочницу взрослый человек: она ему попросту неинтересна, она нужна ему для игр с детьми, но ему самому делать в ней совершенно нечего. Такой человек не будет смотреть на проблемы песочницы, как на что-то серьезное и имеющее непреходящее значение. Богач из притчи навсегда застрял в песочнице, он не сумел вырасти, он остался со своими игрушками, они ему были интересны и чрезвычайно важны. Его, конечно, очень жаль, но это его выбор. А для нас он — отрицательный пример.

К счастью, есть у нас и положительные примеры — святой благоверный князь Александр Невский. Дай Бог, чтобы его молитвами никто из нас никогда не смог достичь успокоения на пути стяжания добродетелей.