13 октября 2019 года, в Неделю 17-ю по Пятидесятнице, епископ Переславский и Угличский Феоктист совершил Литургию во Владимирском кафедральном соборе.

По окончании богослужения владыка поздравил прихожанина храма Юрия Викторовича Компонца с юбилеем, а затем обратился к верующим:

— Как-то раз мне задали неожиданный вопрос: «Хорошо, Христос говорит, что надо поступать с людьми так, как мы хотим, чтобы они поступали с нами. А если я хочу, чтобы по отношению ко мне делали что-то греховное, то как быть? Универсален ли этот призыв Христа?»

Вопрошающий не уточнил, какое греховное действие по отношению к самому себе он ожидает от окружающих. Тут, конечно, есть простор для фантазии, но мы ее ограничим и предположим, что как некий взяточник ожидает «конвертика», так и сам готов их раздавать нужным людям в нужное время по нужным поводам. Тогда как любые «конвертики», так или иначе, являются нарушение заповеди «не укради».

Осмелюсь предположить, что здесь мы имеем дело с определенной испорченностью нашего сознания, в котором, с одной стороны, для достижения блага хороши все средства, а с другой, благо понимается как нечто вполне осязаемое и, что особенно важно, сугубо личное. При таком подходе к благу не принято учитывать общественные последствия. Это, во-первых. А во-вторых, Христос Спаситель не останавливается на формулировке универсального нравственного закона. Он продолжает Свою речь, и из нее можно сделать вывод, что под «как хотите, чтобы с вами поступали люди, так и вы поступайте с ними» (Лк. 6, 31) подразумевается только добро: «если делаете добро тем, которые вам делают добро, какая вам за то благодарность? ибо и грешники то же делают» (Лк. 6, 33).

Добро же не может быть следствием какого-либо греха ни по отношению к самому себе, ни по отношению к кому бы то ни было. Вообще, услышанные нами слова Христа не были абсолютно новыми. Есть свидетельства, что когда иудейского раввина Гиллеля попросили научить всему закону, пока он стоит на одной ноге, Гиллель ответил: «Не делай другому ничего, чего сам ненавидишь. Вот весь закон, а все остальное — толкование о нем». О том же самом сказал Филон Александрийский: «Чего сам не любишь, не причиняй другому». Так же говорили греческие языческие философы, их было слишком много, и нет необходимости приводить цитаты. Ту же самую мысль воспроизводил и Конфуций: «Чего не хочешь для себя, того не делай другому».

Мысль не нова. Но Христос Спаситель меняет знак. Он не говорит «не делай», Он говорит «делай». Неделание дурного, с Его точки зрения, ни к чему не приводит, вернее, уклонение от совершения зла — это некая база, основа, с которой можно говорить о чем-то большем, о подлинно христианском. В этом суть всей христианской этики: делать что-то доброе ближним. Именно доброе, а не то, что кажется вожделенным для меня самого.

Христос не говорит об уклонении от зла, мы знаем, что Он идет значительно дальше, Он призывает даже не желать дурного, ни себе, ни окружающим, но христианство начинается там, где есть деятельность. Деятельность, которая исполнена любви и в основе которой лежит нравственная чистота.