Географическое положение и ранняя история села
Село Елизарово расположено в восточной части Переславского района Ярославской области, на стыке с Юрьев-Польским районом Владимирской области, при небольшой реке Шахе — притоке Нерли. Впервые оно упоминается в 1389 г. в духовной грамоте великого князя Дмитрия Ивановича Донского, который завещал его сыну Василию как промысел. В 1423 г. великий князь Василий Дмитриевич завещал село великой княгине Софье Витовтовне. В тот период оно числилось в перечне сёл Юрьевского уезда, а впоследствии перешло в состав сёл Нерльского стана Переславского уезда.
Из рук великокняжеской семьи Елизаровская вотчина перешла в собственность боярских фамилий. Первоначально село принадлежало Андрею Михайловичу Плещееву, а с 1491 г. — его сыну Ивану Андреевичу. Со второй половины XVI в. село Елизарово с деревнями стало владением боярина Алексея Даниловича Басманова — приближённого царя Ивана IV Грозного, отличившегося при осаде Казани в 1552 г. Позднее вотчина перешла к сыну Басманова Фёдору, а затем к одному из его сыновей — Петру. В 1624 г. часть земель была дана в качестве приданого дочери Петра, вышедшей замуж за князя Сулешова. Другая часть принадлежала боярину Фёдору Ивановичу Шереметьеву. 30 декабря 1641 г. последняя представительница рода Басмановых — Фетинья Сулешова — передала село Троице-Сергиеву монастырю. В 1764 г. в результате секуляризации церковных земель Елизарово с приписными деревнями было отобрано у монастыря и передано в Ведомство государственных имуществ.
Строительство Никитской церкви и её посвящение
Церковь во имя святого великомученика Никиты была возведена в 1566–1567 гг. в вотчине Алексея Даниловича Басманова, одного из предводителей опричнины. Долгое время датировка храма оставалась спорным вопросом: большинство исследователей осторожно относили его к середине или второй половине XVI в. Более точную датировку удалось установить в ходе реставрационных работ 1970–1980‑х гг., когда под слоями масляной живописи была расчищена и прочитана храмозданная надпись, содержащая указание на годы строительства.
Посвящение храма связано с событиями Казанского похода. В день памяти мученика Никиты Готфского отряд под командованием Алексея Басманова занял одно из ключевых оборонительных сооружений Казани — Арскую башню — и удерживал её два дня до подхода подкрепления. Первоначально в церкви были устроены два престола: главный во имя святого великомученика Никиты и придел преподобного Онуфрия Великого в одной из апсид.
Вкладная грамота боярина Алексея Даниловича Басманова, данная церкви, устанавливала вечное поминовение по родственникам, а также по тем людям, которые погибли на государевых службах в степи и в двух Казанских походах. Люди Басманова — это боевые холопы, которые вместе со своим предводителем ходили в казанские походы и бились с крымским ханом. Грамота представляет собой уникальный документ: от XVI в. не дошло другого свидетельства, в котором военачальник увековечил бы память своих павших соратников. По завещанию боярина, при церкви должны были служить два священника и диакон, а за это пожертвование причту была передана пустошь Вишка, заключавшая в себе 308 десятин 586 саженей.
Архитектурные особенности храма
Никитская церковь представляет собой шатровый бесстолпный храм, почти квадратный в плане. С восточной стороны к четверику примыкают три полукруглые апсиды, в одной из которых первоначально находился придел Онуфрия Великого. Церковь сложена из большемерного кирпича.
Переход от четверика к восьмерику оформлен восемью полукруглыми кокошниками в его основании, образующими «горку» из трёх рядов. Первый ряд составляют закомары четверика, расположенные по три с каждой стороны. Полукружия больших кокошников чередуются с маленькими кокошничками на рёбрах восьмерика. Впервые подобное решение было применено при украшении центрального столпа собора Покрова на Рву — храма Василия Блаженного на Красной площади в Москве. Сходство с Покровским собором проявляется и в конструктивных особенностях интерьера: высокие ниши с полукруглым завершением «прорезают» четверик на всю его высоту, а для освещения использованы машикули в верхней части восьмерика.
Над восьмериком расположена широкая полица шатра, живо напоминающая деревянные церкви и придающая шатру с высокой главкой стройный и лёгкий облик. Восьмерик от шатра отделён широким, расширяющимся снизу вверх карнизом, напоминающим гранёную чашу и подчёркнутым зубчатым фризом в основании. Такая форма карниза была достаточно распространена в церковной архитектуре второй половины XVI в.
Шатёр имеет «звёздчатый» рисунок: каждая грань слегка прогибается внутрь и делится надвое дополнительным ребром по центру. Этот приём, восходящий к собору Покрова на Рву, получил логическое завершение в архитектуре Мурома, в частности в шатре церкви Косьмы и Дамиана.
На основании большого количества родственных элементов в декоративном убранстве и композиции исследователи объединяют в одну группу четыре храма: Никиты Мученика в Елизарово, Усекновения главы Иоанна Предтечи на Девичьем поле, Рождества Христова в Беседах и Успения в Спасо-Евфимиевом монастыре. Сходство конструкций и декора позволяет предположить авторство зодчего, принадлежавшего к столичной школе архитектуры.
Интерьер и храмозданная надпись
На восточной стене храма над иконостасом, а также на южной, западной и северной стенах вязью красной жжёной охрой по тонкой штукатурной обмазке была выполнена храмозданная надпись. По содержанию она в основном повторяла слова дарственной грамоты, выданной елизаровскому причту.
Из надписи следовало, что церковь была поставлена боярином Алексеем Даниловичем Басмановым в 1566 г., в царствование Ивана IV Васильевича. Храм был возведён в память о родителях вкладчика, а также ради спасения души его самого и его детей. При церкви создавалось имущественное обеспечение в виде земель с деревнями на вечные времена. Отдельно оговаривалось поминовение тех людей Басманова, которые погибли на государевых службах. В надписи также содержалось указание, что по грехам вкладчика Бог не благоволил его детям владеть отчиной, поэтому церковь и приданные ей земли не должны были поступать в чью-либо собственность, кроме церковной. Завершалось повествование датой окончания строительства: церковь была совершена 12 июня 1567 г., в день памяти преподобного Онуфрия.
Долгое время эта надпись ошибочно принималась за список воинов, павших при взятии Казани. Во время реставрационных работ 1970–1980‑х гг. Иван Борисович Пуришев и Людмила Борисовна Сукина открыли и прочитали её как храмозданную.
Внутренний декор церкви, помимо надписи, включал на гранях шатра спиралевидный ячеистый охряной орнамент светло-жёлтого оттенка, на тромпах — трёхцветный травной орнамент. Остальное пространство интерьера, по-видимому, оставалось под известковой побелкой. Подобный живописный декор с отсутствием лицевых изображений сохранился только в одном памятнике XVI в. — в столпе Покровского собора в Москве — храме Василия Блаженного. Во внутреннем убранстве Никитской церкви прослеживаются несомненные черты подражания столичному собору, однако выполнен он значительно проще, мастером, который, возможно, был знаком с убранством Покровского собора и по-своему, более робко, его интерпретировал.
Внутри храма обращают на себя внимание декоративные арки в восьмерике, в большинство из которых вмонтированы голосниковые глиняные сосуды. В жертвеннике, отделённом от центральной апсиды глухой стеной, сохранился отдельный вход в форме перспективного портала с килевидным верхом и декоративными «дыньками».
Перестройки XVIII–XIX вв.
В конце XVIII — XIX вв. к древней церкви были пристроены трапезная и массивная колокольня в стиле классицизма. В 1822 г. с западной стороны Никитского храма возвели обширную тёплую трапезную. Углы прямоугольной в плане трапезной были слегка закруглены, потолок перекрыт тяжёлым коробовым сводом, на фасадах устроен двойной ряд окон: окна «верхнего света» — круглые по четыре с каждой стороны, нижние — прямоугольные. В трапезной были устроены дополнительные престолы — во имя святителя Николая Чудотворца и преподобного Сергия Радонежского.
Для лучшей освещённости в пряслах храма пробили три круглых окна и два прямоугольных. Древние узкие окна на фасадах и в апсидах были растесаны. Северный перспективный портал Онуфриевского придела заложили и заменили окном. Первоначальные оконные проёмы оказались заложены, вместо них пробиты новые широкие окна, а над ними — круглые оконца, расширены двери. Грубые фронтоны заменили собой нижние ряды кокошников на гранях восьмерика, исчезли изящные кокошнички на полице. Эти перестройки, предпринятые из лучших побуждений, значительно исказили облик церкви.
Между 1822 и 1829 гг. была выстроена четырёхъярусная каменная колокольня, которая почти в полтора раза превысила древний басмановский храм по высоте и архитектурным массам, нарушив его стройную пространственную композицию. До этого времени при церкви существовала деревянная колокольня, которая постепенно ветшала и ремонтировалась, о чём сохранились документальные свидетельства. В 1761 г. староста Трофим Борисов сообщал о том, что кресты на церкви и деревянная колокольня покривились от ветра. В 1785 г. последовало новое прошение, в котором указывалось, что колокольни уже не имелось вовсе и колокола висели на столбах.
В 1882–1889 гг. рядом с Никитской церковью был выстроен «холодный» каменный храм во имя Святой Живоначальной Троицы. Строительство началось по инициативе владимирского епархиального архитектора Николая Андреевича Артлебена, известного своими трудами по древнему зодчеству Владимиро-Суздальской земли. Храм был возведён из красного кирпича в «ложно-византийском» стиле, крестообразный в плане, с восьмигранным световым фонарём, увенчанным невысоким шатром. Богослужения в нём совершались только в летнее время. К этому же периоду относятся ремонтно-реставрационные работы на древнем храме, шатёр которого «для крепости» был обмазан серым цементом, что впоследствии привело к повреждению древней кладки.
Судьба храма в XX в. и реставрация
После революции 1917 г. церковь была закрыта. В 1920 г. храм исследовал известный архитектор и реставратор Пётр Дмитриевич Барановский, который собрал данные из обмеров, чертежей и фотографий, предназначенные для будущей реставрации. Собранные им материалы до настоящего времени хранятся в Музее архитектуры им. А.В. Щусева.
В 1924 г. декретом Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета и Совета Народных Комиссаров РСФСР «Об учете и охране памятников искусства, старины и природы» Никитская церковь была отнесена к памятникам, имеющим общегосударственное значение. В переписке, хранящейся в Переславском музее, значится передача церкви под надзор музея для поддержания в сохранности. Под надзором Переславского музея церковь находилась вплоть до 1969 г.
В 1930‑е гг. богослужения в обоих храмах были прекращены. В трапезной разместили совхозный склад запасных частей и ремонтно-механическую мастерскую, а в самом храме — гараж. К 1975 г. состояние церкви было признано аварийным.
Реставрационные работы начались в 1975 г. В 1966 г. архитектором Ярославской реставрационной мастерской Иваном Борисовичем Пуришевым было составлено описание технического состояния памятника, из которого следовало, что фундамент местами осел, кровля и стропила на полицах полностью утрачены, на них повредилась кладка, штукатурка шатра частично выветрилась вместе с кирпичной кладкой. В 1976 г. в критическом состоянии оказалась восточная стена храма. под руководством Ивана Борисовича бригадиром каменщиков Переславского участка Н.И. Котовым с помощью домкрата были укреплены арки алтарной преграды и доложены кирпичом полуразвалившиеся опорные столбы восточной стены. В мае того же года реставраторы Виктор Иванович Васин, Александр Константинович Корнилов и Константин Алексеевич Грибанов произвели расчистку храмозданной надписи из-под слоя шелушащейся масляной записи, а также её промывку и укрепление. В 1980‑е гг. потребовались дополнительные консервационные работы в связи с аварийным состоянием памятника.
Полноценные восстановительные и исследовательские работы начались около 2006 г. и продолжаются до настоящего времени. В ходе реставрации прежний нарядный облик церкви был возвращён. Несколько лет назад у входа в церковь были обнаружены две надгробные плиты из белого известняка трапециевидной формы, предположительно датируемые второй половиной XVI в. Одна из плит сохранилась почти в первозданном виде. Вторая, более массивная, имеет значительные сколы на лицевой части, однако боковые грани сохранились почти полностью. Между двумя частями надписей на плите изображён православный крест, находящийся наверху трёх ступеней.
В настоящее время церковь находится на попечении Переславского Никитского монастыря. Богослужения проводятся в пристроенной трапезной. При церкви, в здании бывшего детского сада, открыта воскресная школа. Восстановление храмового комплекса продолжается.