21 февраля 2026 года, в канун Недели сыропустной, епископ Переславский и Угличский Феоктист совершил всенощное бдение во Владимирском кафедральном соборе.
По окончании богослужения владыка обратился к верующим:
— Дорогие друзья, поздравляю вас с наступающим воскресным днём!
В ряде случаев Ветхий Завет можно спутать с Новым, ведь в Ветхом Завете масса тех мыслей, повторение которых мы можем найти в Евангелии или же в апостольских посланиях. Сегодня во время богослужения прозвучал 21-й псалом, первая строка этого псалма — это те слова, которые произнёс Спаситель мира Христос на Кресте. «Боже мой! Боже мой! [внемли мне] для чего Ты оставил меня? Далеки от спасения моего слова вопля моего».
Можно было бы предположить, что Христос на Кресте не просто воззвал к Богу-Отцу, а процитировал известный каждому израильтянину псалом, однако такое предположение несостоятельно хотя бы потому, что Христовы слова «Боже Мой, Боже Мой! Для чего Ты Меня оставил?» (Мф. 27, 46) стали, согласно Евангелию от Матфея, последними словами Спасителя. Они были произнесены тогда, когда страдания достигли своего предела, когда уже невозможно что-либо цитировать, а можно лишь изливать боль из самого сердца.
Автора 21-го псалма Давида неслучайно называют пророком: он не только предвосхитил Христовы слова на Кресте, он описал — насколько возможно это описать — Христовы переживания. Вот одна из самых ярких срок 21-го псалма: «Все, видящие меня, ругаются надо мною, говорят устами, кивая головою: «он уповал на Господа; пусть избавит его, пусть спасёт, если он угоден Ему» (Пс. 21, 8–9). Мы помним, что именно так всё и было. Цитаты можно продолжать, все они будут фактически буквально воспроизводить, или, точнее, предвосхищать Евангелие.
Удивительно, но Давид видел не только ужас Креста, он видел и дальнейшее, то, о чём мы склонны забывать тогда, когда Бог попускает нам проходить через скорби и богооставленность. Слова Давида звучат так: «[Бог] не презрел и не пренебрёг скорби страждущего, не скрыл от него лица Своего, но услышал его, когда сей воззвал к Нему» (Пс. 21, 25). Да, в какой-то момент казалось, будто бы Бог абсолютно глух, что Крест — это конец, однако мы знаем, что Крест стал началом новой жизни, он стал началом всеобщего Воскресения, знаем, что временная богооставленность Спасителя мира привела к тому, что с момента Его Воскресения мы не бываем одиноки, и с Богом нас никто и ничто не сможет разлучить, если, конечно, мы сами через свои грехи не захотим быть отлучёнными от Него. Впрочем, даже и в этом случае у нас остаётся возможность вернуться с покаянием и вместе с псалмопевцем воскликнуть: «Господне есть царство, и Он — Владыка над народами» (Пс. 21, 29).
