6 декабря 2025 года, в канун Недели 26-й по Пятидесятнице, епископ Переславский и Угличский Феоктист совершил всенощное бдение во Владимирском кафедральном соборе.
По окончании богослужения владыка обратился к верующим:
— Дорогие друзья, поздравляю вас с наступающим воскресным днём!
В какой-то момент в околоцерковный обиход вошло страшное по своей сути выражение: «Не согрешишь — не покаешься». Если поинтересоваться происхождением этого выражения, то мы узнаем, что оно довольно древнее, и его развёрнутую форму содержит сборник пословиц русского народа, составленный Далем. Можно попытаться реконструировать, что же именно подразумевала пословица: грех толкает человека к переосмыслению жизни, и таковое переосмысление способно помочь прийти ко Христу. Это действительно так. Но как быть, если человек словами «не согрешишь — не покаешься» прикрывает свои повторяющиеся грехи? Допустимо ли такое поведение? Ответ нам даёт Послание апостола Павла к Евреям, в котором есть такие слова: «Ибо, судя по времени, вам надлежало быть учителями; но вас снова нужно учить первым началам слова Божия, и для вас нужно молоко, а не твёрдая пища» (Евр. 5, 12). А чуть дальше в том же Послании апостол завершил свою мысль теми словами, которые нам, скорее всего, категорически не понравятся: «Ибо невозможно — однажды просвещённых, и вкусивших дара небесного, и соделавшихся причастниками Духа Святого, и вкусивших благого глагола Божия и сил будущего века, и отпадших, опять обновлять покаянием, когда они снова распинают в себе Сына Божия и ругаются Ему» (Евр. 6, 4–6).
Апостол задал всем нам очень простой, но предельно важный вопрос: до какого времени мы будем считать себя детьми? Конечно, речь шла о духовной жизни, о том, что многие христиане крайне легкомысленно относятся к своим собственным грехам, полагая, что их грехи — это милая шалость неразумного ребёнка, а потому любящий Бог не может их не простить так, как любящие родители прощают любые шалости своих детей.
По мнению апостольского послания такая логика глубоко ошибочна: мы взрослые, а Слово Божие — это не родительские наставления, это закон жизни, и если сравнивать его с родительскими запретами, то оно значительно ближе к запрету играть на железнодорожных путях, чем к запрету лакомиться конфетами перед обедом. Конфеты легко простить, а вот в случае игр рядом с движущимися поездами может оказаться так, что прощать будет попросту некого. Заповеди Божии устроены так же: может оказаться, что прощать некого. Не потому, что человека постигла мгновенная кара после совершения греха, нет, причина глубже: покаяние — дар Божий, и этот дар, как и любой другой, нельзя обрести на пути греха, можно совершить ужасные вещи и не ощутить ни малейшего признака раскаяния, причина же в том, что грех убивает душу, делая её неспособной к восприятию Божией благодати. И именно об этом предупреждает нас апостол.
Вместе с этим апостолу непонятно, как может отпасть от Бога тот, кто вкусил дар небесный и стал причастником Духа Святого, и вкусил «благого глагола Божия и сил будущего века» (Евр. 6, 4–5). Ещё более апостолу непонятно, каким образом такой человек может быть обновлён покаянием, ведь он «снова распинает в себе Сына Божия и ругается Ему» (Евр. 6, 6). Да, толкователи этих слов апостольского послания к Евреям полагают, что речь здесь лишь о вероотступничестве, которое в полной мере невозможно искупить покаянием, но нам стоит помнить, что и любой другой грех — это тоже вариант вероотступничества, пусть и менее опасный, пусть и прощаемый, но тем не менее — это всё те же духовные игры на железнодорожных путях, которые имеют немалый риск закончиться трагедией, от которой пусть нас всех избавит Воскресший от мертвых Господь наш Иисус Христос.
