29 января 2020 года в храме пророка Илии в Ивановском на Лехте простились с Анастасией, Иоанном и Татьяной Скорихиными, погибшими при пожаре в ночь с 6 на 7 января.

Заупокойную Литургию и чин погребения возглавил епископ Переславский и Угличский Феоктист.

Перед началом отпевания владыка обратился к присутствующим:

— Дорогие друзья, если бы можно было ничего не говорить, я бы ничего не говорил. У меня нет ответов на те вопросы, которые сегодня мучают каждого из нас. Этих ответов нет и в Священном Писании.

Мы знаем, что когда у Иова было отобрано все, он задавал вопросы, Бог начал ему отвечать… Но ответы Бога сводятся к тому, что человек не в состоянии понять произошедшее с Иовом, и вообще не может понять сути и смысла происходящих трагедий.

Но в Священном Писание есть другое. В третьей главе Первого соборного послания Иоанна Богослова говорится о том, что «не любящий брата пребывает в смерти» (1 Ин. 3, 14). И из всего контекста Священного Писания мы знаем, что на языке Библии смерть – это, в первую очередь, грех. Грех нас вводит в область смерти. Можно быть живым, долго и успешно живым, но при этом мертвым. Есть два типа смерти: смерть телесная и смерть душевная, духовная. Чем старше мы становимся, тем, к сожалению, чаще бываем мертвы душой, хотя телом живы. И получается, что если мы не имеем любви, значит, мы мертвы. Если мы порабощены греху — мы мертвы.

Анастасия, Иоанн и Татьяна, будучи отроками, которые еще не вошли в область греха, мертвы телом, но живы душой. Это означает, что мы — взрослые — находимся с ними в совершенно разных измерениях. До всеобщего воскресения, мы не можем быть телесно с ними. Но если мы пребываем в любви, если мы избегаем греха, если мы не даем горю очерствить сердце, то значит, мы живы. Живы ровно той же жизнью, что и они. И чем мы чище от греха, тем ближе мы к ним, тем полнее наше взаимное общение.

Тот чин, который мы сейчас будет совершать, чин младенческого отпевания — это не молитва о прощении грехов, это плач любви. Я очень надеюсь, что в конечном итоге любовь победит. Не горе, не тоска, не ужас, не безысходность, а именно любовь. И давайте мы с вами об этом помолимся.

Перед чином прощения к молящимся обратился настоятель храма священник Феодор Божков:

— О дорогих ребятах невозможно говорить. Танины глаза всегда смотрят бездонно. Ване, которого я надеялся видеть в алтаре, в облачении, думаю, что Господь даст ту прекрасную ризу, которая может быть только там, в Царствии Небесном. Настя, думаю, воспевает песнь Богу так же прекрасно, так же искренно, чудесно, как это было и у нас на клиросе, и как это было в Храме Христа Спасителя в Москве год назад. Я думаю, что она созидает там стены Дома Божьего, так же, как она здесь в своем несовершенном возрасте созидала храм Рождества Христова, над которым мы все трудились в Погорелках, и наш храм тоже.

Когда я оказался на этой земле, я был таким, как Ваня, в таком же возрасте. Тогда я с мамой, пришел в церковь. Здесь на район было по одному, по два храма. Видя эти храмы, я думал, что Церковь умирает. Мне было жалко, но я не мог себе представить, что вообще что-то возможно. Хотелось что-то сделать, чтобы была жизнь, но отроческим умом я не видел никаких предпосылок.

И вот спустя 35 лет я свидетельствую, и мы с вами видим, что и здесь, где был бурьян, и на других местах Церковь созидается. Она созидается не только в стенах, она созидается в людях и приносит плод. Нам кажется, что он какой-то отдаленный, мы его не можем осязать, увидеть, почувствовать. Но сегодня Церковь принесла плод — прекрасный, замечательный, но только он как-то вместе с ветками отломился. И это мы сегодня все чувствуем, скорбим об этом, сердце этого не может понести. Но стоя плечом друг ко другу, проникаясь евангельской близостью друг ко другу, сближаясь этой скорбью, понимаем, что Церковь принесла плод.

И сейчас, дорогие мои, мы будем прощаться. Мы не можем этого делать с мертвыми, мы всегда прощаемся с живыми. Мы здесь расстаемся телесно и испрашиваем друг у друга прощения. Понятно, что перед нами Настя, Ваня и Таня ни в чем не виноваты. Нам их не за что прощать, но у них мы просим прощения.

Тела Анастасии, Иоанна и Татьяны были погребены на кладбище в селе Ивановское рядом с храмом.

Владыка Феоктист на своей странице в Facebook поблагодарил всех, кто откликнулся на эту трагедию: