Пятиминутка доброты: «Мы показали здесь, как могли бы учиться, трудиться и жить русские люди». Ивановское‑на‑Лехте чудо

«Школа становится одной обманчивой формой, если она не вросла самыми корнями своими в народ… Только та школа прочна в народе, которая люба ему, которой просветительское значение он видит и ощущает», — писал некогда Константин Победоносцев, видевший идеал русской школы в школе, созидаемой его другом и соратником Сергеем Рачинским, который отказался от столичной профессорской кафедры в пользу… сельской школы, просвещения деревенских ребятишек.

В начале 90-х годов века уже 20-го успешный столичный журналист, лучший репортёр Москвы 1986 года, лауреат престижных премий, Владимир Мартышин, будучи на своей калужской даче рассуждал о русской деревне. Рассуждения носили характер пасторальный, и маленький сын Владимира Сергеевича задал отцу логичный вопрос: если русская деревня так прекрасна, то почему мы туда не уедем?

Вскоре столичная квартира и журналистская карьера были «променены» на глушь деревни Ивановское-на-Лехте, что в Борисоглебском районе Ярославской области. Дом Мартышину продали с тем условием, что он будет работать на новом месте жизни. Где мог работать столичный интеллигент в деревне? Разумеется, в школе. Школа в Ивановском существовала к тому времени свыше 120 лет, но переживала, как и село, и все русские деревни, и сама Россия, времена печальные. Детей там училось 56 душ. Часть из них — дети алкоголиков, с задержками в умственном развитии. Преподавателей с высшим образованием было два. В младших классах преподавали одиннадцатиклассницы. Школа угасала. А вместе с нею угасало село. Жители разбегались по городам — «устраиваться». А остающиеся насмешливо-недоверчиво поглядывали на нового учителя, подозревая в нём неудачника и «зашитого» алкоголика…

Сегодня Ивановское-на-Лехте не узнать. Школа его обратилась в градообразующую, в духовно-просветительский центр всего района. Учеников сюда принимают по конкурсу, ибо мест в небольшом здании не хватает. Школа рассчитана на 150 учеников, а учатся в ней около 200 ребят. Учатся — не так, как в обычных школах, а в соответствии традициями русского образования. Детям преподают каллиграфию, красноречие, живопись, краеведение, музыку, добротолюбие. В школе действует порядка 35 клубов и кружков: музыкальный, хоровой (хор Ивановской школы принимает участие в архиерейских службах в Москве), изобразительных искусств, хореографический, театральный, столярный, швейный, кулинарный, журналистики, фигурного катания… Проходят балы в традициях XVIII века, с мазурками и полонезами. Ребята обучаются верховой езде. Есть при школе и так называемое «Школьное лесничество», в котором детей учат сажать деревья и ухаживать за ними. Ведутся естественнонаучные исследования в местном лесничестве одновременно с работами по очистке леса. Есть авиакружок «Дорога в небо» с обучением пилотированию в клубе ДОСААФ близ Ярославля. Школьный поисковый отряд «Пересвет» в ходе десятков экспедиций «поднял» из земли останки более 500 солдат…

Русских воинов в Ивановской школе чтут особенно. Здесь создан поминальный Синодик борисоглебцев, погибших во всех войнах, начиная от Алёши Поповича, павшего в битве на Калке в 1223 году, и заканчивая воинами-«афганцами». Синодик в 5 200 имён читается на панихидах в поминальные дни. Некоторое время при школе существовал кадетский отряд, воспитанники которого проживали в интернате. Однако, в дальнейшем интернет упразднили, но военная подготовка мальчишек осталась. С «Ивановским спецназом» (теперь «Школа выживания») занимаются участники боевых действий. Куратором проекта стал кавалер четырёх орденов мужества Алексей Викторович Новгородов. Подготовку ребята получают столь основательную, что в дальнейшем становятся элитой силовых структур и спецназа. В юбилейном параде Победы на Красной площади участвовало сразу четыре Ивановца.

Разумеется, приобщение к истории не исчерпывается лишь военными её страницами. Ребята активно изучают историю родного края. Они установили более 75 поклонных крестов: перед населенными пунктами, на исторических местах, связанных с «именитыми» людьми Ярославщины, — Алёшей Поповичем в Сабурове, Авраамием Палицыным в Протасьеве, вдохновителем народного ополчения 1612 года преподобным Иринархом, основателем Толгского монастыря святителем Трифоном. Часто бывают Ивановцы в расположенном неподалеку Борисоглебском монастыре, помогая благоустройству обители.

Вместе со школой преобразилось и село. Сюда стали приезжать семьи со всей страны. За последнее десятилетие в Ивановское переехало более 400 человек — это единственное село в районе, население которого активно растёт, а не убывает. Переселенцы построили десятки новых крепких домов. В основном, это многодетные семьи, и для них в селе понадобилось срочно организовать детский сад. Чиновники думали, что приехавшие «романтики» быстро охладеют к сельской жизни и уедут, но этого не произошло. Люди остались и стали всем миром трудиться над благоустроением своего нового общего дома. Вместе расширяли возрождённый храм, строили школьную баню и прачечную, открывали передвижной музей «Современной литературы» и «Русского быта», прокладывали дороги… Ивановское-на-Лехте стало большой, постоянно умножающейся, дружной семьёй, все члены которой поддерживают и помогают друг другу. Здесь вместе молятся и вместе празднуют, вместе работают и вместе провожают усопших. И пытаются, как завещал наши историограф Николай Карамзин, каждый день становится хоть чуточку лучше.

— Какова цель жизни? — спросил заезжий репортёр ученицу Ивановской школы.

— Стать святыми… — просто ответила девочка.

— Мы показали здесь, как могли бы учиться, трудиться и жить русские люди, — говорит Владимир Сергеевич Мартышин. — Многие интересуются и ахают, но не многие понимают, что мы просто разработали верный путь в русское будущее — бери, пользуйся…

Именно трудами Владимира Сергеевича — отца Владимира, — а точнее — через него, как проводника Божия чуда — было явлено Ивановское-на-Лехте чудо. Став учителем, бывший столичный журналист изучил дореволюционный педагогический опыт и разработал программу целостного развития, ставшую основой Ивановской школы. Педагогическими столпами этой системы стали Константин Ушинский, Сергей Рачинский, отец Василий Зеньковский. Цель — восстановить традиционное русское мировоззрение.

— Под возрождением традиционного мировоззрения мы понимаем то, что мы, педагоги, должны научиться сами и научить наших питомцев думать так, как думали первый русский митрополит Иларион и философ Иван Ильин, верить так, как верили Сергий Радонежский и Иоанн Кронштадтский, распоряжаться своими умственными дарованиями так, как это делали Михаил Ломоносов и Дмитрий Менделеев, управлять государством так, как им управляли Ярослав Мудрый и Александр III, воевать так, как воевал Александр Суворов, страдать за Россию так, как страдал за нее Фёдор Михайлович Достоевский, стремиться к свободе так, как стремились к ней Александр Сергеевич Пушкин и Александр II, быть преданным государю и Отечеству так, как были преданы ему Иван Сусанин и Константин Победоносцев, любить Родину так, как любили её Алексей Степанович Хомяков и Владимир Алексеевич Солоухин, воспевать её так, как воспевали Сергей Есенин и Василий Белов, учить ребятишек так, как учил их Сергей Александрович Рачинский, — объясняет отец Владимир Мартышин.

Ныне он совмещает должность директора школы и священническое служение. За прошедшие годы умножилось не только население села Ивановское, но и его собственная семья. Ныне недалеко от отца и матери живут пятеро взрослых детей со своими семьями, в которых подрастают многочисленные внуки отца Владимира.

Отец Владимир убеждён, что его опыт может совершенно спокойно применяться в других школах — было бы желание. Все программы тщательно проработаны — бери и осуществляй на практике. Однако, последователей пока практически не находится — видимо, сказывается недостаток тех самых «живых людей», которых столь жаждал видеть Победоносцев. Тем не менее за будущее своего детища директор спокоен:

— Вот моей смертью все меня и попрекают! И это главный аргумент у любого начальника, который не любит наших благородных, честных детей. Они так и говорят — не в глаза, но мне передавали: «А что будет после того, как Мартышин умрёт?» У меня в школе, пожалуй, самая молодая команда. Более того, у меня уже заместители, которые здесь учились. Мне выросла смена 25–35-летних людей, понимающих, как правильно жить. У нас все нацелены на многодетность, у нас решена демографическая проблема, никто не останавливается перед тремя-пятью детьми, это нормально.

Сегодня в Ивановском-на-Лехте уже не хватает места для новых жителей, а его школа требует строительства нового, бо́льшего здания — уникальный случай для русской глубинки! Уникальный и недвусмысленно свидетельствующий о том, сколь велико для заселения и возрождения русских пространств русскими людьми значение русской школы. И сколь преступна была программа оптимизация сельских школ, реализованная вместо жизненно важной для нас программы их воссоздания — по методике, разработанной русским подвижником, Владимиром Сергеевичем Мартышиным.