10 апреля 2021 года, в субботу 4-й седмицы Великого поста, епископ Переславский и Угличский Феоктист совершил Литургию в Свято-Троицком Даниловом монастыре.

По окончании богослужения владыка обратился со словами поздравления к настоятелю обители игумену Пантелеимону (Королёву), который в этот день отмечает 10-летие монашеского пострига:

— Дорогой отец Пантелеимон, сердечно поздравляю вас с десятилетием монашеского пострига!

Конечно, не мне вам говорить о монашестве, ведь несмотря на то, что я монах чуть дольше, чем вы, сравнимого с вашим опыта собственного монашеской жизни — в монастыре и в монастырских скитах — у меня, увы, нет. Но тем не менее я считаю нужным обратить внимание ваше и братии на сегодняшнее рядовое евангельское чтение.

На первый взгляд кажется, что оно ровным счётом никого отношения не имеет к монашеству. В нём, напомню, речь шла об исцелении Господом Иисусом Христом «глухого косноязычного» человека. Это один из множества схожих по сути евангельских сюжетов. Но есть в нём и нечто необычное, то, что исследователей Нового Завета представляет научную проблему: апостол и евангелист Марк пишет, что исцеление это произошло в пределах Десятиградия, куда Христос Спаситель попал на пути из Тира и Сидона к Галилейскому морю.

Исследователи подмечают весьма любопытную деталь: для того, чтобы попасть на юг, Господь пошел на север. Кто-то склонен видеть в этом ошибку апостола Марка. Но мы помним, что такой странный маршрут — далеко не первый в Священном Писании. Самый же удивительный в своей нелогичности путь проделал израильский народ во время своего путешествия из Египта в Землю Обетованную, а потому все те библейские пути, которые нам кажутся очень странными и далеко не оптимальными, мы не можем не рассматривать через сопоставлении их с путём потомков Иакова из Египта. При исследовании всех известных нам случаев неправильных с нашей точки зрения библейских маршрутов мы должны сделать над собой усилие и не относиться к ним так, как мы относимся к собственным перемещениям из одной точки пространства в другую.

Свои пути мы выстраиваем исходя из соображений оптимальности, той самой оптимальности, которая не простирается дальше экономии времени. Но ведь время — далеко не единственный критерий оптимальности. Есть и другие. Для христиан же, особенно для монашествующих христиан, основной критерий оптимальности вовсе не время, а польза для души. Свои пути мы должны выстраивать, повинуясь в первую очередь этому критерию, как и Христос Спасителя оказавшись по пути на юг на севере сделал это не по ошибке, а исходя из той пользы, которую принёс этот маршрут одному единственному человеку — «глухому косноязычному».

Мир, в котором мы живём, подчинён своим законам. Законы эти не простираются дальше заботы о плоти. Мы это знаем. С одной стороны, мы чада этого мира, и его законы — наши законы. С другой, мы — монахи, а законы духовной жизни зачастую противоположны законам плоти. Нам приходится вести непрерывную борьбу внутри самих себя, в нас борется стихия плоти с евангельским законом духа. Кто из них победит — загадка. Но существует один простой способ минимизации ошибок: всем нам необходимо постоянно задавать себе один и тот же вопрос — «что сейчас в этой конкретной ситуации будет полезно для моей души?». Особенно же часто этот вопрос себе должны задавать те, кого Бог поставил в Церкви на те или иные начальственные должности. Всем нам хочется добиться максимальной управленческой эффективности, хочется минимизировать нестроения, хочется видеть тех, кто нам подчинён, в мире, благоденствии и духовной безопасности. Но в какой степени возможно достичь этой цели? И, самое важное, полезно ли достижение цели для наших собственных душ?

Дорогой отец Пантелеимон, да, я не могу ничего говорить вам из своего монашеского опыта, но я могу сказать из опыта управленческого: зачастую нам самим упомянутые мир, благоденствие и всеобщая духовная безопасность не полезны, потому что они способны лишить нас личной устремленности к Богу в молитве, ведь мы слишком слабы, а потому склонны безгранично верить в собственные силы.

Поэтому по-человечески я желаю вам, конечно, мира, благоденствия и процветания братии под вашим руководством, а по-монашески я желаю вам всегда иметь те внешние скорби, которые не дадут вам впасть в духовное расслабление, но всегда будут вас держать в нужной для достижения Христова Царства бодрости, если же духовная бодрость и неверие в свои силы станут вашими постоянными состояниями, то и внешняя жизнь монастыря образуется самым наилучшим образом.

И помните, дорогой отец Пантелеимон: то, что нам видится оптимальным и правильным, далеко не всегда является таким в очах Божиих. Ну, а если вы об этом вдруг забудете, то перечитывайте те места Священного Писания, которые повествуют об очень странных маршрутах путешествий.