16 февраля 2020 года, в Неделю о блудном сыне, епископ Переславский и Угличский Феоктист, совершил Литургию в храме Тихвинской иконы Божией Матери в селе Павлово Борисоглебского района.

По окончании богослужения владыка Феоктист вручил настоятелю храма протоиерею Николаю Тараканову Орден Русской Православной Церкви преподобного Серафима Саровского III степени, которым отец Николай был удостоен Святейшим Патриархом Кириллом во внимание к усердным трудам на благо Святой Церкви и в связи с 40-летием служения в сане пресвитера.

Затем епископ Феоктист обратился к верующим:

— Мне хотелось бы несколько слов сказать о дне, в котором мы пребываем. Все слышали сегодня Христову притчу о блудном сыне, притча знакомая, хорошо всем известная.

В чем суть сказанной сыном отцу фразы «Отец, дай мне причитающуюся часть имения»? Отец оставил бы ему причитающееся после своей кончины. Но сын не хочет ждать смерти отца и, по сути, говорит ему: «Отец, давай сыграем в игру, давай сделаем вид, что ты уже умер, я возьму свое и буду жить так, как я хочу». Ему отец не нужен, ему нужно то, что принадлежит отцу, то, что отец может дать. А отец — лишний.

Эту притчу Господь Иисус Христос адресует каждому человеку, но не в смысле отношений с родителями, а в смысле отношений с Богом. По отношению к родителям, пожалуй, все понимают, что подобная фраза и подобные мысли — грубейшее хамство. Но, пожалуй, каждый из нас, или же очень многие, с такими мыслями обращаются к Богу. Когда нам нужно то, что Бог может дать, но не Сам Бог. Бог может дать все, мы это понимаем, поэтому зачастую смысл наших молитв сводится к чему-то подобному: «Господи, дай мне то-то и то-то, но особо в мою жизнь не лезь. Своими крайне неудобными заповедями Ты мне мешаешь». А еще можно услышать такие слова: «Я молился, но Бог не выполнил мою просьбу. Значит, Бога не существует». Но кто чей Творец? И кто чьи желания и волю должен исполнять? Мы — Бога или Бог — наши? Простая логика подсказывает, что это мы должны исполнять волю нашего Творца, а не Он нашу. В этом и состоит первейшая цель всякого разумного человека. А выполнит ли Бог наши желания или нет — это уже другой вопрос.

Если мы откладываем своё нравственное исправление на какой-то срок, то тем самым мы предлагаем Богу сыграть в ту же самую игру, в которую сыграл младший сын. Мы пытаемся представить, что Бога нет. Его нет до десятого числа, до понедельника или ещё до какого-то срока, но Его для нас на это время нет. Тем самым мы показываем точно такое же грубое неуважение к Богу, которое проявил младший сын к своему отцу. Что случилось дальше с этим сыном, мы знаем. Сын смог снова стать счастливым лишь в тот момент, когда решил прекратить в неё играть. И нам, если мы не хотим в полной мере насладиться вкусом свиных объедков, то есть, если мы не хотим остаться наедине со всей безысходной горечью человеческой жизни, не стоит играть с Богом в эту опасную игру, из которой невозможно выйти победителем.