26 марта 2020 года, в канун праздника Феодоровской иконы Божией Матери, епископ Переславский и Угличский Феоктист возглавил вечернее богослужение в Феодоровском женском монастыре Переславля.

По окончании богослужения владыка обратился к сетрам обители и прихожанам с напутственным словом:

— Дорогая матушка, сестры! С праздником Феодоровской иконы Божией Матери!

Мы знаем, что любая икона — это видимый знак милости Христовой, явленная человеку через Божию Матерь. Мы называем Преблагословенную Заступницей, Ходатаицей, чувствуем Её милость, Её помощь.

На чём основана милость как таковая? Когда она оказывается, когда она становится возможной? Очевидно, что ей предшествует понимание — если человек понимает другого, то он и готов оказать милость, он готов не судить, а проявить милосердие.

Сегодня отец Александр довольно громким шёпотом во время службы, отвечая на какой-то вопрос отца Игоря, сказал замечательную фразу: «Я это пережил, я знаю, что это до слёз трудно и поэтому я тебя понимаю». О чём они говорили, я не знаю, но фраза замечательная. Из нее мы видим, что понимание строится в том числе и на схожем опыте. Если есть такой же опыт, то есть и понимание.

Очевидно, что Божия Матерь не переживала то, что есть у нас, особенно же то, что имеет своей причиной грех. Она не коснулась греха, а мы, к сожалению, касаемся. И опыт наш зачастую связан именно с этим, с переживанием греха.

Но есть еще и другой уровень понимания, тот, которого человек лишился через строительство Вавилонской башни, мы перестали друг друга понимать, потому что удалились от Бога, потому что каждый из нас пытается воздвигнуть себе памятник. Через свою гордыню мы перестали понимать Бога, перестали понимать друг друга. И, соответственно, путь к пониманию, в первую очередь, лежит через устранение гордыни, через то, чтобы слышать голос Бога и следовать этому голосу, а не через то, чтобы все ощутить и все пережить. Впрочем, последнее и невозможно.

Наблюдая за людьми, особенно последние 10 лет, я почти не видел случаев, чтобы один монах осуждал другого монаха. Бывают какие-то недоумения, недопонимания, но осуждение редко встретишь в монашеской среде. Тогда, как со стороны монахов осуждают. А внутри гражданского общества, скажем, многодетные матери на каких-нибудь специальных форумах могут вести такие баталии, что нам и не снилось. Монахи же ничего подобного не делают. Почему так? Почему монахи, не вполне, но зачастую, бывают свободнее от осуждения, особенно друг друга, чем кто бы то ни было другой? Все потому, что мы перед Богом и людьми дали обет, что попытаемся и потому пытаемся следовать исключительно голосу Божию и ничему другому. Далеко не всегда у нас получается следовать данному обету, но не помнить о нем, не соотносить свою жизнь с ним, невозможно.

И мне хотелось бы сестрам в первую очередь пожелать, чтобы именно так строилась ваша монашеская жизнь, чтобы приоритетом было уничтожение той Вавилонской башни, которую мы воздвигаем, — гордости нашей, чтобы через это вы приходили к пониманию Бога, понимаю того, что Бог от вас хочет, к пониманию других людей. И если будет понимание, то будет милосердие, а если будет милосердие, то и до спасения останется совсем недалеко.

Дай Бог, чтоб так было. Благодарю вас за совместную молитву.