6 апреля 2021 года, в канун праздника Благовещения Пресвятой Богородицы, епископ Переславский и Угличский Феоктист совершил всенощное бдение во Владимирском кафедральном соборе.

По окончании богослужения владыка обратился к верующим:

— Дорогие отцы, братья и сестры, всех вас поздравляю с Благовещением Пресвятой Владычицы нашей Богородицы!

Этот праздник самим своим богослужебным строем отличается от всех прочих двунадесятых праздников. Конечно, во многом это связано с тем, что он приходится на период пения Триоди — чаще всего Постной, но иногда и Цветной. Но, помимо этого, есть в нём и ещё несколько особенностей, которые не связаны с Триодями. Во-первых, это необычное величание праздника, а во-вторых, это праздничный канон, который читается на утрене. Именно на канон мне бы и хотелось обратить ваше внимание.

Необычна сама его структура: он представляет собой диалог между Пресвятой Богородицей и архангелом Гавриилом, посланным возвестить о том, что Мария «обрела благодать у Бога», а потому Она родит Сына — Сына Божия. Встреча Марии с архангелом и их беседа содержится в Евангелии от Луки, там, как мы знаем, диалог представлен в очень краткой форме, к нему, как кажется, нечего прибавить.

Если следовать надписанию канона, то его автор — преподобный Феофан исповедник, епископ Никейский. Его перу принадлежит порядка 150 канонов, многие из которых стали неотъемлемой частью православного богослужения. Канон Благовещению Пресвятой Богородицы — один из них. В нём преподобный Феофан попытался выразить в слове то, что невыразимо, то, что происходило в рамках диалога Божией Матери и архангела Гавриила не на словах только, но духовно. Церковь свидетельствует, что у преподобного Феофана это получилось в полной мере.

Среди прочего, канон передает сомнения Марии через отсылку к праматери Еве. Ева без всякого удостоверения послушала голос змея, она не сомневалась, а Мария сомневается, Она говорит: «Праматерь моя, приняв внушение змия, изгнана из места божественного наслаждения, потому и Я, опасаясь поскользнуться, страшусь твоего необычного приветствия». Текст Евангелия от Луки не передает этого сомнения, но духовная традиция православного Востока видит в словах Марии ещё и эту грань — сомнение в отношении самого вестника — а точно ли он послан Богом и не будет ли ошибкой принять его слова? Это сомнение очень важно, ведь оно показывает, что Пресвятая Дева даже в этот возвышенный и центральный для истории всего человечества момент помнила о том, кто Она, Она — человек, потомок Евы, следовательно, Ей свойственно ошибаться.

Из истории Церкви мы знаем, что точно также боялись своих ошибок и святые, они также всем естеством чувствовали свою человеческую физическую и интеллектуальную ограниченность, они не спешили делать выводы относительно чего бы то ни было, особенно же относительно явлений духовного порядка. Такая осторожность — характерная черта святости, это то, что отличает людей, пребывающих в общении с Богом, от всех прочих.

Здесь самое время задать самим себе вопрос: а есть ли у нас с вами подобные сомнения? Сомневаемся ли мы в своих способностях делать выводы относительно тех людей или явлений, с которыми нам доводится сталкиваться? Или же нам все кажется очевидным, понятным и не требующим какого-либо дополнительного исследования? Но если это так, если у нас нет сомнений в отношении самих себя, то это означает, что у нас есть сомнения в Боге. Ведь так было и с нашей праматерью: она не сомневалась в себе, но сомневалась в Боге, мы помним, что в словах Евы проскальзывает недовольство установленным Богом запретом на вкушение плода от древа познания добра и зла, но у нее нет ни малейшего сомнения в том, что змей говорит правду, она не сомневается в том, что с ним возможно вести диалог.

Пресвятая Дева, будучи Новой Евой, поступает совершенно иначе: Она не сомневается в Боге, Она готова принять Его повеление каким бы оно ни было, но Она сомневается в Самой Себе. Уже этим Своим сомнением Она начинает воссоздавать то, что было некогда уничтожено Евой. По понятным и очевидным причинам мы не можем во всём подражать Божией Матери, но мы можем следовать за Ней в этом, так, как следовали и следуют святые — мы можем и должны сомневаться в самих себе, не верить себе, а если мы научимся так поступать, то первым и самым очевидным следствием станет абсолютная неспособность осуждать кого бы то ни было.