3 апреля 2021 года, в канун Недели 3-й Великого поста, Крестопоклонной, епископ Переславский и Угличский Феоктист совершил всенощное бдение во Владимирском кафедральном соборе.

По окончании богослужения владыка обратился к собравшимся:

— Дорогие отцы, братья и сёстры! Всех вас сердечно поздравляю с Неделей Крестопоклонной.

Несмотря на то, что наша современная богослужебная традиция не предполагает чтения Синаксаря во время совершения всенощного бдения, те мысли, которые содержатся в Синаксари, давно стали достоянием каждого воцерковленного человека. Произошло это благодаря проповеднической деятельности нашего духовенства. Поэтому, полагаю, все знают ответ на вопрос о том, почему в середине Великого поста Церковь предлагает нам сосредоточить свою мысль на Кресте Христовом. Тот ответ, который мы все знаем и который пришёл из Синаксари звучит так: «Поскольку сорокадневным постом и мы неким образом распинаемся, умерщвляемые страстями и ощущающие горечь от нерадения и падений, то и предлагается Честной Животворящий Крест, как освежающий и укрепляющий нас, приводящий на память страдания Господа нашего Иисуса Христа и утешающий (ибо если Бог наш ради нас распялся, то сколь много и нам подобает для Него трудиться?), облегчающий труды и скорби наши представлением Владычних скорбей, напоминанием и чаянием славы от Креста».

Синаксарь говорит о некотором подвиге постном, но при этом говорит довольно уклончиво — «мы неким образом распинаемся». Но каким именно образом мы распинаемся? Что вообще мы с вами подразумеваем, когда слышим о прохождении поста как о распятии? О чём здесь идёт речь? О посте телесном, о сугубых молитвах, о бдениях, о поклонах или о чём-то ином?

Ответ на эти вопросы нам даёт Крест Христов. Не секрет, что в сознании большинства из нас пост ассоциируется почти исключительно с воздержанием от определенного вида пищи. Кто-то идёт чуть дальше, и для них к этой ассоциации прибавляется ещё одна — специфические и продолжительные великопостные богослужения. А Церковь предлагает Крест Христов как некоторое утешение и помощь на этом пути.

Но если мы встанем у Распятия, если будем взирать на него, то, что мы можем сказать Христу, о чём мы можем помолиться? О чём вообще можно говорить у подножия Креста? О том, что мы устали от богослужений? Или о том, что очень хочется шашлыка? О чём нравственно здоровый человек может молиться, взирая на Страдания Воплощённого Бога?

Кажется вполне очевидным, что у Креста возможны либо совершенное молчание, либо молитва о том, чтобы Распятый и Воскресший Христос Спаситель дал нам силы и стремление быть Его — Христовыми — не только по имени, но и по сути. О том, чтобы у нас были, как написал апостол Павел, «те же чувствования, какие и во Христе Иисусе» (Флп. 2, 5). А всё прочее — все наши великопостные ограничения — лишь вспомогательные инструменты для достижения этой цели. Помогают они или нет — целиком и полностью зависит от правильного определения цели, от того, помним ли мы о ней, знаем ли мы её.

Дай нам всем Бог помнить и знать, дай Бог, чтобы мы стремились как во время поста, так и во все прочие дни нашей жизни не к чему-то иному, а к непрестанному восхождению «в меру полного возраста Христова» (Еф. 4, 13).