Священномученик Феодор Поройков

(1875 – 4 января 1938)
День памяти: 4 января

Священномученик Феодор Поройков

Протоиерей Феодор Николаевич Поройков родился в 1875 году в селе Мимошня Угличского уезда Ярославской губернии (совр. село Головино Угличского района Ярославской области) в семье священнослужителя храма Троицы живоначальной отца Николая Поройкова, 1834 года рождения, и Евдокии Стефановны, в девичестве Свечинской, 1835 года рождения, в многодетной семье — Феодор был восьмым ребёнком.

Когда пришло время получать образование, Фёдор Николаевич поступил в Ярославскую духовную семинарию, но по невыясненным обстоятельствам, он её не окончил, проучившись только два курса. Тем не менее, в 1893 году Ярославским епархиальным училищным советом Фёдор Николаевич был назначен на должность учителя церковно-приходской школы села Гуменец Ростовского уезда при храме Покрова Божией Матери. Затем, через год, перемещен на должность учителя пения с послушанием псаломщика в село Мало-Богородское Мышкинского уезда к храму Паисия Угличского.

В начале XX-го века Фёдор Николаевич сочетался браком с Фаиной Ивановной Тороповой (родилась 29 апреля 1876 года), — в их семье родилось четверо детей: Николай в 1903 году, Иоанн — в 1905, Вера — в 1907 году, Лидия — в 1910.

В 1901 году Фёдор Николаевич был рукоположен во диакона к церкви Покрова Божией Матери села Мало-Богородское, где состоял членом благочинного совета, а в 1913 году стал священником этой церкви.

В 1914 году отец Феодор возвращается в Ростовский уезд, где служит заведующим и законоучителем Погореловской и Оносовской церковно-приходских школ.

Фаина Поройкова

Несмотря на то, что священнослужители в селах причислялись к интеллигенции, жизнь их семей ничем не отличалась от уклада жизни крестьян. Из следственных документов известно, что до революции 1917 года у него имелись две лошади, две коровы и мелкий скот, а также сарай, житница, сельскохозяйственный инвентарь. На момент ареста в 1936 году в графе «хозяйственное положение», где требуется подробно перечислить недвижимое и движимое имущество, постройки, количество земли и скота мы увидим запись: «Ничего не имею», что свидетельствует о раскулачивании его семьи во время создания колхозов советскими властями.

Установлено, что отец Феодор служил в церкви Живоначальной Троицы села Вощажниково в 1934 году, был к этому году возведён в сан протоиерея, нёс послушание благочинного отца 5-го округа Борисоглебского района. Обнаруженные в Ростовском архиве документы Борисоглебского райисполкома доказывают, что отец Феодор был более десяти лет связан с селом Вощажниково, начиная с 1925 года.

Первый документ — обращение Вощажниковской церковной общины в Вощажниковский сельсовет с прошением зарегистрировать избранного ими священника Феодора Николаевича Поройкова и допустить его до богослужения. Прошение датируется 1925 годом. Второй документ — письмо от 1925 года к местным властям от самого отца Феодора, в котором он просит разрешения провести обряд погребения священника Николая Стратилатова: «В селе Сабурове умер священник отец Николай Стратилатов, мой товарищ, он служил 30 лет в селе. За несколько часов до смерти он просил меня совершить обряд погребения в церкви села Сабурова. Во исполнение его предсмертной просьбы имею смелость просить Вас совершить обряд».

Послереволюционные 20-30-е годы XX-го века были тяжелыми для верующих и для всей Русской Православной Церкви. Советская власть, силясь уничтожить в людях веру в Бога, делает попытку подорвать её изнутри Церкви — организовывается раскол с призывом обновления уклада церковной жизни. Приверженцы избранного Собором патриарха Тихона (Беллавина), который ограждал Церковь от посягательств безбожной власти, стали целью для «обновленцев» — сторонников так называемой «Живой Церкви», которая состояла на службе у Советской власти. Центром обновленческого движения в Борисоглебском районе стала церковь в селе Троица-Бор.

Из 52-х церквей, действующих тогда в районе, обновленческими стали 19. На тех священнослужителей, которые отказались признавать власть главного органа «Живой Церкви» — Высшего Церковного Управления, обрушилась вся мощь репрессивной машины советского государства. В списке репрессированных в Борисоглебском районе кроме священников находятся также монахи, псаломщики, старосты, члены церковных советов и верующие миряне. Их арестовывали и приговаривали к различным видам наказания: высшей мере наказания, лишению свободы или ссылке.

Отец Феодор с семьей

Отец Феодор не принял обновленчество и противодействовал ему. Об этом свидетельствует переписка священников-обновленцев тех лет: «Кончаю служение в виду того, что ныне областная митрополия дала задание сделать село Павлово центром реакционной Тихоновщины в Борисоглебском районе. Против обновления встречается сильная оппозиция и бойкот. Поройков за свою фашистскую деятельность попал на скамью подсудимых и увёл за собой двух членов церковного совета села Вощажниково».

В период коллективизации и раскулачивания отец Феодор был арестован, осужден по статье 58-10 УК РСФСР за «контрреволюционную деятельность» на три года заключения в исправительно-трудовой лагерь и один год ссылки. По возращению из заключения, в 1934 году в возрасте 59 лет, отец Феодор продолжил служение в церкви села Вощажниково. Сведения по этому назначению отца Феодора на место служения митрополитом Ярославским и Ростовским Павлом (Борисовским) сохранились в анкете арестованного, составленной 12 октября 1936 года, при следующем аресте отца Феодора, произошедшем через два года после освобождения.

Можно предположить, что истинно верующие крестьяне села просили правящего архиерея в это тяжелое смутное время вернуть им отца Феодора — крепкого, мудрого священника, способного поддержать и укрепить их веру, так как к 1934 году в селе Вощажниково, в котором было три храма — Живоначальной Троицы, Рождества Пресвятой Богородицы и Преображения Господня, оставался действующим только один. Отец Феодор делал всё возможное, чтобы сохранить богослужебную жизнь в последнем действующем храме, предотвратить его закрытие.

В сентябре 1936 года советская общественность села Вощажниково в лице учителей местной школы по заданию властей выступила с «инициативой» закрыть последнюю действующую церковь, а её здание использовать под складское помещение для организуемой машинно-тракторной станции.

Отец Феодор от имени приходского совета написал заявление-протест против закрытия церкви, которое подписали верующие и отправили в Москву. Своими действиями священник навлек на себя репрессии НКВД — 10 октября 1936 года отец Феодор был арестован, все предъявленные обвинения отец Феодор отверг и не назвал даже адреса своих родных.

Обвинения отца Феодора по тем годам сулили незавидную участь — он обвинялся в том, что группировал вокруг себя антисоветски настроенный церковный актив, участвовал в антисоветских сборищах церковников, где выступал с антисоветскими заявлениями, вёл среди крестьян антисоветскую и антиколхозную агитацию, насаждал среди крестьян недовольства существующим строем путём распространения провокационных слухов о преследовании церкви и верующих, произносил с церковного амвона антисоветские проповеди.

Верные прихожане храма села Вощажникова 15 октября 1936 года написали заявление в Борисоглебский районный исполнительный комитет, в котором просили освободить священника Феодора Поройкова и Елизавету Ивановну Капитонову, исполняющую обязанности псаломщика при храме — их прошение не было удовлетворено и последний действующий храм села был закрыт.

Отец Федор Поройков с супругой Фаиной

16 января 1937 года отец Феодор был осужден спецколлегией Ярославского областного суда за «антисоветскую агитацию», направленную против колхозного строительства и приговорен к пяти годам заключения в исправительно-трудовой лагерь. Первоначально отбывал наказание в Ярославской ИТК.

В колонии в конце августа 1937 года на отца Феодора заведено новое дело. Обвинялся в том, что «злостно отказывается от работы», в результате был подвергнут дисциплинарному взысканию, первый раз — на трое суток, затем был подвергнут дисциплинарному взысканию 11 раз, после чего отец Феодор объявил голодовку на 15 суток. Также он обвинялся в том, что «вёл систематическую антисоветскую троцкистскую агитацию» и «распространял контрреволюционные гнусности о товарище Сталине». В характеристике на отца Феодора начальник Ярославской ИТК указал: «Поройков является злостно-убежденной антисоветской личностью, и никакому исправлению и переубеждению не поддаётся».

Судя по оставшемуся сроку жизни, отец Феодор на тот момент был уже смертельно болен, но 10 октября 1937 года приговорен к заключению в исправительно-трудовой лагерь на 10 лет, считая срок со дня вынесения последнего приговора, с поглощением прежнего срока.

Следующим местом заключения стал Кулойлаг в Архангельской области, где отец Феодор скончался 4 января 1938 года в возрасте 63-х лет и был погребен в безвестной могиле.

Протоиерей Феодор Поройков был реабилитирован 26 января 1996 года, канонизирован Архиерейским Собором Русской Православной Церкви 2000 года.