8 апреля 2026 года, в канун Великого Четвертка, епископ Переславский и Угличский Феоктист совершил утреню во Владимирском кафедральном соборе.
По окончании богослужения владыка обратился к молящимся:
— Дорогие отцы, братья и сёстры!
Поздравляю вас с Великим Четвертком!
В этот день мы вспоминаем сразу несколько событий, связанных с последними днями земной жизни Господа нашего Иисуса Христа. О некоторых из этих событий было сказано в прозвучавшем сегодня во время богослужения евангельском чтении из 22-й главы Евангелия от Луки: мы услышали о том, как Иуда предал Спасителя, услышали о Тайной Вечере, о беседе Христа с Его учениками. В этом евангельском отрывке есть как минимум два обращающих на себя особое внимание эпизода.
Первый связан с Иудой: «Вошёл же сатана в Иуду, прозванного Искариотом, одного из числа двенадцати, и он пошёл, и говорил с первосвященниками и начальниками, как Его предать им» (Лк. 22, 3–4). Получается нечто странное: если в Иуду вошёл сатана, то разве можно винить Иуду в том, что он сделал, ведь он был одержим злым духом? Ответ на этот вопрос нам дают параллельные места в других Евангелиях, которые свидетельствуют, что Иуда задолго до этого, во-первых, воровал, а во-вторых, размышлял о том, чтобы предать Христа. Иуда ничего не делал ни с первым, ни со вторым, он никак не боролся со своими греховными устремлениями, и в итоге он стал одержимым сатаной, он перестал управлять самим собой. Подобное может произойти с любым человеком, который невнимателен к своей совести и к своему сердцу. Именно поэтому Церковь советует как можно чаще очищать свою совесть покаянием.
Ещё один удивительный эпизод тоже отчасти связан с некоторой степенью одержимости. Ученики Христовы причастились, и тут же между ними завязался совершенно неуместный спор: «Был же и спор между ними, кто из них должен почитаться бо́льшим» (Лк. 22, 24).
Мы полагаем, что причащение Тела и Крови Христовых автоматически сделает нас лучше. Но что мы видим? Вот апостолы причастились — стали ли они духовными и возвышенными? Изменилось ли в них хоть что-то? Нет, напротив, мы видим, что их потаённые страсти стали открывать себя.
Подобное мы зачастую видим и в наших храмах, и об этом в своё время говорил ещё святитель Иоанн Златоуст: «Я говорю об этом не просто так, но потому, что вижу, как многие в этот вечер шумят, кричат, теснят друг друга, толкают, ругаются — и [этим] готовят себе скорее наказание, чем спасение; поэтому я и обращаю к ним это наставление. Что ты делаешь, человек? Когда стоит священник перед трапезой, воздевая руки к небу, призывая Духа Святого, чтобы Он сошёл и коснулся Предложенных [Даров], тогда бывает великая тишина, великое безмолвие. Но когда Дух уже подал благодать, когда Он сошёл, когда Он коснулся Предложенных [Даров], когда ты видишь Овча уже Закланное и Разделённое на равные части, тогда начинаешь шум, тогда распря, тогда спор, тогда ругань? Как же ты можешь приобщиться Этой Жертвы, приступая к трапезе столь возмутительно?» Таких обличительных слов в наследии святителя Иоанна немало. Увы, но немало подобного и в нашей церковной жизни.
Кто-то в шутку может сказать, что мы, мол, в этом похожи на апостолов. Да, но апостолы проявляли свои страсти до Сошествия на них Духа Святого; после же получения даров Духа они совершенно переменились. Мы же, имея духовные дары, иной раз во много крат хуже людей, таких даров не имеющих.
Впрочем, Евангелие сегодня нас не обличает, оно нас предупреждает: находясь рядом со святыней, рядом с Телом и Кровью Христовыми, надо быть особенно внимательными к себе, ведь враг нашего спасения не дремлет, а потому в этот момент — момент приближения к святыне — мы подвергаемся наибольшим искушениям.
Не будем об этом забывать. Будем бдительны, дабы никакая одержимость нас не коснулась!
