30 августа 2025 года, в канун Недели 12-й по Пятидесятнице, епископ Переславский и Угличский Феоктист совершил всенощное бдение во Владимирском кафедральном соборе.
По окончании богослужения владыка обратился к верующим:
— Дорогие друзья, поздравляю вас с наступающим воскресным днём!
У святителя Иоанна Златоуста есть очень интересная мысль, которая говорит о бедственном положении людей, находящихся в забвении Богом, но не осознающих этого забвения. Свою мысль святитель Иоанн подкрепил рассуждениями о том, что многие люди даже приблизительно не понимают того, что они забыты Богом, им кажется, будто бы успешная со всех точек зрения жизнь — это признак благословения, тогда как на деле она может указывать на нечто совершенно противоположное.
Подобные примеры всем известны: яркими библейскими персонажами такого рода были представители династии Иродов, упоминаемые Новым Заветом. У этих людей было абсолютно всё, кроме благословения Божия, однако они не были способны осознать своё бедственное положение.
Библия предлагает нам ориентироваться на совсем других людей, на тех, кто остро чувствовал и глубоко переживал те моменты, когда он оставался без поддержки Бога. Одним из таких людей был царь Давид. Сегодня во время богослужения устав предписывал прочитывать 12-й псалом, который начинался с таких строк: «Доколе, Господи, будешь забывать меня вконец, доколе будешь скрывать лице Твое от меня? Доколе мне слагать советы в душе моей, скорбь в сердце моем день [и ночь]? Доколе врагу моему возноситься надо мною?» (Пс. 12, 2–3).
Конечно, у появления этого псалма были вполне очевидные исторические причины: Давид подвергался гонениям со стороны своего предшественника по царскому трону Саула, Саул был несопоставимо сильнее Давида, и у Давида не было иной надежды, кроме Бога.
12-й псалом можно было бы интерпретировать как стенания доведённого до отчаяния человека, в которых нет ничего необычного и заслуживающего внимания, ведь кажется, что буквально каждый человек в состоянии отчаяния будет способен произнести нечто подобное. Однако опыт показывает, что нет, это не так, людей, которые близки к смерти много, но тех, кто готов обратиться к Богу среди них найти получается далеко не всегда. Такое изумительное упорство можно интерпретировать как силу, а можно и как слепоту. Говорить о силе, увы, не приходится, потому что их своим примером обличает бесконечно далёкий от слабости Давид; поэтому упорство таких людей — это слепота. Они попросту не понимают ни своего состояния, ни того, что их самая большая беда — это отрыв от Бога.
Давид же именно так — как отрыв от Бога — интерпретировал собственное бедственное положение. Он столкнулся с молчанием Бога, с тем состоянием, страшнее которого невозможно что-либо представить. Здесь мы можем вспомнить библейского праведника Иова, суть страданий которого была вовсе не в том, что он потерял всё, кроме жены и своей жизни. Иов страдал из-за молчания Бога, и его страдания прекратились тогда, когда Бог откликнулся на молитвенные воззвания Иова. Да, Бог не стал ничего объяснять праведнику словами, но само присутствие Бога рядом с праведником устранило все вопросы Иова.
Нечто подобное происходило и с Давидом: 12-й псалом, как мы слышали, начинается с четырёхкратного повторения одного и того же вопроса — «доколе?» Давид оставлен Богом, и он не понимает, сколько ещё продлится это мучительное состояние, но во второй половине псалма всё меняется: Давид, несмотря на то, что в физическом мире ничего не изменилось и он по-прежнему осаждён врагами, перестаёт вопрошать, он начинает чувствовать присутствие Бога, и это даёт основание для того, чтобы перейти от отчаяния к надежде: «Я же уповаю на милость Твою» (Пс. 12, 6). Ну а заканчивается псалом и вовсе торжественным возгласом человека, прошедшего пустыню богооставленности, сохранившего верность Богу и получившим благословение Господне: «воспою Господу, облагодетельствовавшему меня, [и буду петь имени Господа Всевышнего]» (Пс. 12, 6).